В тускло освещенной комнате в японском стиле татами все еще сохраняли стойкий запах духов ее матери. Мию опустилась на колени перед отцом, воротник ее кимоно был слегка расстегнут, обнажая белоснежную грудь. Она прикусила губу, ее глаза затуманились, когда она наблюдала, как широкие руки отца ласкают ее бедра. «Папа… я такая же распутная, как мама?» — тихо пробормотала она, позволяя отцу расстегнуть ремень. Когда этот толстый, твердый пенис вошел в ее влажное, пульсирующее влагалище, Мию откинула голову назад, издав подавленный стон. Она вспомнила, как ее мать подвергалась подобным манипуляциям со стороны отца в этой же комнате, и запретное наслаждение захлестнуло ее. Большие руки отца разминали ее большую грудь, кончики пальцев щипали ее возбужденные соски. Она извивалась в талии, активно реагируя на толчки. «Ах… так глубоко… большой член папы… так приятно…» Ее соки текли по бедрам, и она чувствовала, как дрожит ее матка. Отец резко перевернул ее и вонзился в нее сзади, его пенис с громким шлепком ударился о ее клитор. Мию лежала лицом вниз на татами, приподняв округлые ягодицы, позволяя отцу вбиваться в нее. Она вспомнила развратные крики матери и не могла сдержать стоны, кровь кипела от похоти, она полностью отдалась инцестуальному удовольствию.
